Алексей (argoriec) wrote,
Алексей
argoriec

Categories:





Когда я была маленькой у меня были родители, которые требовали подчинения. Если я не подчинялась, они за меня боялись, и били меня. Я усвоила – если не хочешь боли, подчиняйся, если не хочешь подчиняться – думай, как это правильно сделать, если не думаешь и не подчиняешься - пиняй на себя, ты сама во всем виновата.


Потом я пошла в садик. Моя первая воспитательница – Марья Матвеевна, она верила в норму. А я не была нормальной, точнее, не соответствовала той норме, в которую верила Марья Матвеевна, меня срочно нужно было менять. Меня нужно было поломать, чтобы потом выстроить все мои кости в «нормальном» порядке, и чтобы они так срослись. После этого все были бы счастливы, и смотреть на меня было бы сплошным удовольствием. Моим родителям объяснили суть теории о норме и о том, как добиться высоких показателей. Но целенаправленная работа по перестройке костной системы требует систематичного и тщательного подхода, и детального изучения вопроса, а у моих родителей не было на это времени. Поэтому меня ломали по случаю, наскоками. Потом я пошла в школу, и встретила Тамару Петровну.

Тамара Петровна была сильной и решительной молодой женщиной. Она верила в коммунизм, точнее в систему, которую она так называла. Я была букашкой по сравнению с коммунизмом, к тому же все уже знали, что у меня проблемы с «нормой». Единственным спасением для меня, очевидно, было следование инструкциям, которые вобщем-то именно для таких как я и создавались, - ведь нормальные дети сами знали, что делать и как. Я не знала, и я не могла ни понять, ни запомнить инструкций. По началу. Но родители мои не теряли бдительности – они по прежнему за меня боялись, и были полны решимости, во что бы то ни стало мне помочь.

Они вбивали в меня кусочки своего мира, видимо надеясь когда-нибудь полностью меня им заполнить. К институту я была уже порядком «заполнена». У меня не было плана, в который бы я верила, но, тем не менее, было уже некоторое понятие о «норме», и о том, каким в общих чертах вообще должен быть план. И я уже знала – я ДОЛЖНА ПОДЧИНЯТЬСЯ. Нормам, работодателям, законам, ожиданиям, чиновникам, ценностям, налогам, докторам, милиции, морали… системе. И еще одно – я должна быть довольна и счастлива, а если нет – (опять) сама виновата. Мне сказали, что это и есть жизнь, и что так я ее живу. И так ее живут миллиарды других людей, и они очарованы ее полнотой и количеством возможностей, которые она им предлагает. А те, что не довольны, просто нуждаются в адекватном лечении. И что так я ее буду жить до тех пор, пока не перестанет биться сердце в моем теле, и что, когда оно биться перестанет, то отомрет мой мозг, и меня не станет, и соответственно, станет очевидной моя никчемная сущность, потому что я – ничто. И это не мое великое осознание, нет, это не должно всплывать на поверхность моего сознания вообще, если всплывет – это сильное отклонение от нормы. Это должно быть глубоко у меня внутри, должно стать основой моих сломанных костей, основой «жизни» которую я «живу», ведь другой жизни у меня нет… Какая другая жизнь? А общество? А холод? А голод? А смерть?

Став рядом с такой жизнью я ощущаю то же, что чувствовала, когда меня ставили рядом с коммунизмом.
И быть никем это еще «середнячок», бывает и похуже – твое тело умрет, а твоя бессмертная душа будет вечно корячиться в страшных муках. Правда, только в том случае если ты плохо подчинялась. Если тебе посчастливилось родиться без изъянов, и ты все делала правильно, будешь улыбаться среди таких же везунчиков, животных и прекрасных розовых кустов как на картинке с брошюры свидетелей иеговы. Или не так - ты будешь рождаться и умирать вновь и вновь и в каждой новой жизни тебя накажут за предыдущую. И за все до этого. И за весь твой род…. И тогда ты уже не ничто, ничто – это нейтральность. А в данном случае, с уважением ко всем законам дуальности, - ты в минусе, у тебя явный отрицательный потенциал. Тебе, чтобы стать просто безобидным никем еще, как говаривала моя свекровь – срать да срать.
Да, а что делать? Конечно, чтобы избежать всех этих ужасных вещей приходится выписывать правила, заучивать их наизусть, писать шпаргалки, вывешивать их себе на ярких стикерах, и молиться. Молиться о спасении своей бедной души после этой прекраснейшей жизни.

Екатерина Тимошенко



Tags: НЕ МОЁ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments